Время золота, время серебра [сборник] - Сергей Раткевич

Также следовало бы предполагать, что подгорные жители, проводящие дни, недели, а то и месяцы без солнечного света, станут страдать от тяжелейшего рахита, усугубленного растительной по преимуществу диетой. Между тем ныне ничего подобного не наблюдается. (Ныне — поскольку возможно, что первобытные гномы уменьшались в росте именно по причине рахита, которым страдало не одно их поколение.) Наоборот — кости у гномов плотные, тяжелые, весьма прочные. Связано это отчасти с большей чувствительностью организма гномов к тем небольшим количествам витамина Д, что попадают к ним с пищей, а отчасти — с компенсаторными механизмами, выработанными за долгие века. В частности, снижена функция мелких железок, называемых околощитовидными, отчего кальций практически не вымывается из костей и содержание его в крови существенно понижено.

Это вызывает еще один общеизвестный, однако непонятный большинству людей эффект. Всем ведомо, что гномы не любят воды в больших количествах: то есть все, что нельзя зачерпнуть в походный котелок. А уж перспектива погрузиться в реку хотя бы по пояс вызывает в любом гноме реакцию, сходную с истерической. Невежды обычно объясняют это врожденной нечистоплотностью подгорных жителей, вечно измазанных то каменной пылью, а то сажей из кузнечной печи и тонущих в рабочем поту. Между тем объяснение это не выдерживает никакой критики: те же невежды с охотой признают, что гномы тщеславны и весьма заботятся о своей внешности, если только к тому наличествует возможность.

К несчастью, возможности купаться у гномов-то и нет. Мышцы их из-за низкого содержания кальция в крови находятся в постоянной, как принято выражаться среди медикусов, "судорожной готовности". С одной стороны, это полезно — напряженные мускулы сами по себе прекрасно вырабатывают тепло. С другой — внезапные перепады температур переводят "готовность" в судорогу. Гном может часами работать в стылой пещере, где человек к половине срока отправится к праотцам от переохлаждения, потому что температура там более-менее постоянна — но при попытке зайти в холодную воду он в лучшем случае нелепо повалится набок и заорет от невыносимой боли в сведенных ногах. В худшем — у него попросту остановится сердце. Горячую ванну и тем более — паровую баню гномы переносят прекрасно; есть сведения, что в своих подземных городах они даже устраивали подобные заведения. Но текучая — а горные и подгорные ручьи и реки обыкновенно холодны, как лед, — вода вызывает в них ужас, тем более понятный, что ни один гном еще не научился плавать. Это и невозможно, даже если забыть о судорогах — тела гномов, с их крепкими костями и могучими мышцами, плотнее воды, и им пришлось бы прилагать огромные усилия, чтобы просто держаться на поверхности.

С обменом кальция связана и самая большая проблема физиологии гномов. Кости у них перестают расти довольно рано — еще один эффект экономии, вызванный невысоким ростом. Но и те сочленения, которые у людей в норме долго сохраняют частичную подвижность, у гномов словно вырезаны из камня. В частности, у гномских женщин практически не растягивается лонное сочленение и не отгибается копчик.

А это, вкупе с крупными относительно роста матери головами плодов, вызывает чудовищный, по человеческим опять-таки меркам, уровень родовых травм и смертности — в основном матерей. В этом, и только в этом, состоит причина той фантастической диспропорции полов, которую наблюдали древние летописцы; в этом — корень диких легенд о гномах, "родящихся из камня" (это что же надо вытворять с камнем, чтобы он забеременел?). Если рождается у гномов, как и у людей, приблизительно равное число мальчиков и девочек, то к концу детородного периода в прежние времена соотношение составляло приблизительно 3:1 в пользу мужчин. Неудивительно, что главным сокровищем гнома считалась жена, и очень немногие иноплеменники видели гномок хотя бы издалека.

Гормональный фон гномов — тема для отдельного сложного разговора, тем более что здесь физиология теснейшим образом переплетается с культурой, и не всегда удается определить, что является первичным в конкретном случае. Среди многочисленных веществ, которые организм использует для регуляции внутренних процессов, есть одно, чьи эффекты замечательным образом являются выгодными для подземных жителей. Этот гормон вызывает прирост мышечной массы, частично размыкает дыхательную цепь, позволяя перерабатывать энергию пищи непосредственно в тепло, вызывает раннее закрытие зон роста в костях и повышенное оволосение лица и тела. Естественно, что уровень этого гормона в крови гномов повышен. К несчастью, все перечисленные эффекты являются для него побочными, поскольку гормон этот — тестостерон.

Люди, несведущие в медицине, обычно удивляются, узнав, что тестостерон вырабатывается не только мужским, но и женским организмом. Для гномов это тем более верно. Женщины подгорного племени, с точки зрения людей, страдают от острого избытка этого гормона: невысокие даже по меркам своего народа, мускулистые, крепко сбитые, с покрытыми явственно видным пушком щеками (отсюда, вероятно, пошли байки о "бородатых гномках"). Впрочем, один из эффектов тестостерона является в данном случае позитивным: именно этот гормон отвечает за половое влечение, как у мужчин, так и у женщин. Если бы не бешеный темперамент обоих полов, гномы, надо полагать, давно вымерли бы, учитывая страшную смертность родами.

О мужчинах гномов можно сказать то же самое — только в десятикратном размере. Гномы чудовищно, по меркам людей, агрессивны, вспыльчивы, неуживчивы до злобности, и, да простят меня читательницы, любвеобильны, чтобы не сказать — похотливы. А пышная гномья борода — предмет почти религиозной значимости для своего обладателя. Если бы гном вздумал выдавать себя за человека, пускай и карлика, ему пришлось бы бриться каждый день по два раза, чтобы не зарасти предательской щетиной.

Следующее, о чем надлежит рассказать, — пресловутое долголетие гномов. На самом деле оно сильно преувеличено. Действительно, подгорные жители могут в благоприятных условиях прожить дольше среднего человека — до ста пятидесяти, а то и до ста восьмидесяти лет, не более, — но оговорки здесь приобретают ключевое значение. Младенческая смертность среди гномов довольно велика, невзирая на собственническую заботу, которой окружены наследники гордых мужей. Молодым гномам приходится из кожи вон лезть, чтобы доказать свою значимость, и это тоже не способствует долголетию. Но на рубеже зрелого возраста вступает в действие механизм, который и привел в действие мельницу слухов.

Гномы быстро стареют. Может показаться, что с долголетием это плохо сочетается, однако ничего подобного — старость не подразумевает дряхлости. Достигнув, как выражаются они сами, "зрелого возраста" лет в пятьдесят, гномы в дальнейшем почти не меняются внешне — даже седина их не берет до конца. Более того: именно "зрелый", а реально старческий возраст считается среди них самым плодотворным — тестостероновый угар, в котором проводит гном свои молодые годы, постепенно рассеивается, стремление показать себя и навязать окружающим свою волю не пропадает совсем, но умеряется здравым смыслом, а силы не оставляют подгорных жителей и на смертном одре. Можно сказать, что для эльфов, с их несоразмерно развитой тимической системой, основным возрастом является юность, для людей — зрелость, а вот для гномов — деловитая, властная, очень долгая старость.